Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

 

 

Дорогіе Друзья! Просимъ васъ поддержать нашъ проектъ!

Милости просимъ посѣтить наши группы въ соцсетяхъ!

Собраніе сочиненій

Н.А. ДОБРОЛЮБОВА

 

Критико-біографическій очеркъ, вступительныя статьи, примѣчанія, библіографическій указатель, два портрета и автографъ.

 

Подъ редакціей Вл. П. Кранихфельда

 

Томъ восьмой

  

С-Петербургъ.

Книгоиздательское Товарищество «Просвѣщеніе»,

Забалканскій просп. соб., д. № 75

 1911

  

 

Изъ первой тетради.

 

1.

Жалоба ребенка.

 

Для чего связали мнѣ руки?

Для чего спеленали меня?

Для чего на житейскія муки

Обрекли меня съ перваго дня?

 

Еще много носить мнѣ придется

На душѣ и на тѣлѣ цѣпей;

Вкругъ кипучей груди обовьется

Много, много губительныхъ змѣй.

 

Стариной освященный обычай,

Человѣка пристрастный законъ, —

Предписанія модныхъ приличій...

Ими буду всю жизнь я стѣсненъ...

 

Дайте жъ мнѣ хотя въ дѣтствѣ свободу,

Дайте вольно всей груди вздохнуть!..

Чтобъ я послѣ, въ тяжелые годы,

Могъ хоть дѣтство добромъ помянуть.

 

2.

Благодѣтель.

 

Былъ у меня какой-то покровитель ...

Всю жизнь мою его я не видалъ;

Но съ дѣтства убѣдилъ меня учитель,

Что онъ учиться мнѣ заочно помогалъ,

Что награждалъ меня за прилежанье,

Наказывалъ за шалости и лѣнь,

Что зналъ мои онъ мысли и желанья,

Что долженъ я ему молиться каждый день…

Молился я ... Но сердце знать хотѣло

Того, кто втайнѣ былъ такъ добръ ко мнѣ,

Кто освѣщалъ собой начало дѣла.

И помогалъ свершить его вполнѣ.

Однако тщетно я искалъ его увидѣть

Иль встрѣтить гдѣ-нибудь хоть слѣдъ его прямой..

Но, подозрѣніемъ боясь его обидѣть,

Я вѣрилъ все, что онъ хранитель мой...

И мысль о немъ была мнѣ утѣшеньемъ

Въ тревожномъ, пасмурномъ младенчествѣ моемъ. Безсильный самъ, я думалъ съ наслажденьемъ,

Что сильный у меня хранитель есть во всемъ...

Прошли года невинности безпечной

И горемъ жизни я испытанъ былъ...

Хранителя молилъ я съ вѣрою сердечной,

Чтобъ онъ меня въ страданьяхъ подкрѣпилъ.

Но онъ не шелъ... Когда же сердца раны

Отъ времени ужъ стали заживать,

Сказали мнѣ, что горестью нежданной

Хранитель мой хотѣлъ меня лишь испытать,

Что долженъ я къ нему съ любовью обратиться

И счастье вновь въ награду дастъ мнѣ онъ.

Я сдѣлалъ такъ... Но лишь успѣлъ склониться,

Какъ новымъ былъ ударомъ пораженъ.

Тогда пришло печальное сомнѣнье.

Я звалъ далекаго хранителя къ себѣ,

Чтобъ доказалъ права свои на уваженье,

Чтобъ сохранилъ меня во внутренней борьбѣ.

Напрасно... Онъ не шелъ... Не внялъ онъ призыванью —

Я проклиналъ довѣрчивость свою...

Но до сихъ поръ въ тяжеломъ ожиданьи

На жизненномъ пути недвижно я стою.

 

3.

 

Когда, среди зимы холодной,

Лишенный средствъ, почти безъ силъ,

Больной, озябшій и голодный,

Я пышный городъ проходилъ;

 

Когда чуть не былъ я задавленъ

Четверкой кровныхъ рысаковъ

И былъ на улицѣ оставленъ,

Для назиданія глупцовъ;

 

Когда, оправясь, весь разбитый,

Присѣлъ я гдѣ-то на крыльцо,

А въ уши вѣтеръ дулъ сердито

И мокрый снѣгъ мнѣ билъ въ лицо, —

О, сколько вырвалось проклятій,

Какая бѣшеная злость

Во мнѣ кипѣла противъ братій,

Которымъ счастливо жилось —

 

Средь этой роскоши безумной

И для которыхъ — брата стонъ

Веселымъ бѣгомъ жизни шумной

И звономъ денегъ заглушонъ.

 

... Но пронеслись несчастій годы,

И, гордо мчась по мостовой,

Я радъ теперь, коль пѣшехода

Кнутомъ задѣнетъ кучеръ мой.

 

4.

Поэту.

 

Снова тучи сгустились на небѣ ночномъ,

Звѣздъ и мѣсяца свѣтъ помрачили.

Снова вѣтеръ завылъ, загремѣлъ въ небѣ громъ.

И глаза всѣ отъ страха закрыли.

 

Но не бойся: пронесся давно ураганъ,

И тяжелая ночь ужъ проходитъ.

Тамъ, далеко, за моремъ, прорѣзанъ туманъ,

Лучезарное солнце восходитъ...

 

Яркій свѣтъ упадетъ и сквозь мракъ густыхъ тучъ

На глаза отягченныхъ дремою.

И, людей разбудивши, живительный лучъ

Ихъ подниметъ на дѣло благое...

Ноябрь 1856.

 

5.

Встрѣча.

 

Въ лохмотьяхъ, худенькій, болѣзненный и блѣдный,

Дрожа отъ холода, съ заплаканнымъ лицомъ,

На улицѣ меня разъ встрѣтилъ мальчикъ бѣдный

И сжалиться надъ нимъ молилъ меня Христомъ.

 

«Насъ пятеро дѣтей; отецъ взятъ въ ополченье,

«И при смерти лежитъ больная наша мать...

«Съ квартиры гонятъ насъ; нѣтъ денегъ на лѣченье,

«И намъ приходится по суткамъ голодать»...

 

Горѣлъ я, слушая... Облилось сердце кровью,

Но — пособить ничѣмъ не могъ я ихъ судьбѣ..

Ребенка я ласкалъ съ тоскою и любовью,

И мрачно думалъ я о немъ и о себѣ...

 

А противъ насъ — сіялъ веселыми огнями

Роскошно убранный, великолѣпный домъ...

Виднѣлась зала въ немъ съ зелеными столами,

И бальной музыки къ намъ доносился громъ...

27 декабря 1857.

 

6.

На смерть особы.

 

Печальный вѣстникъ смерти новой,

Въ газетахъ черный ободокъ

Не будитъ горести суровой

Въ душѣ исполненной тревогъ.

 

Въ какомъ-то радостномъ волненьи

Я каждый разъ внимаю вѣсть

О томъ, что въ старомъ поколѣньи

Еще успѣла жизнь отцвѣсть...

 

Чьей смерти прежде трепеталъ я,

Тѣхъ стариковъ ужъ нѣтъ давно;

Что въ старомъ мірѣ уважалъ я,

Давно все мной схоронено...

 

Ликуй же смерть въ странѣ унылой,

Все въ ней отжившее рази,

И знамя жизни надъ могилой,

На грудахъ труповъ водрузи!..

Январь 1857.

 

Полный текстъ произведенія въ форматѣ pdf: Купить за 20 рублей